Новость: Брюс Доубиггин. ИГРА ЗА ДЕНЬГИ. Удивительный взлет и падение Боба Гуденау и Ассоциации Игроков НХЛ
(Категория: Новости команды)
Добавил Отдел переводов
Friday 25 March 2011 - 15:44:34

В сезоне 2002-03 годов лига попыталась решить проблему арбитража, созданную собственными руками. В своем рвении улучшить отчетность по матчам, лига неосторожно помогла хоккеистам, которые не набирали кричащую статистику традиционного вида. С 1995 года НХЛ подсчитывала целый ряд новых показателей: заблокированные броски, силовые приемы, перехваты, голы в равных составах и т.д. Имели место серьезные споры о достоинствах такой статистики, но она быстро стала частью бизнеса. Гуденау и Ассоциация Игроков взяли новые статистические параметры и встроили их в компьютерные программы, чтобы создать новые категории бонусов и платежных порогов. По иронии судьбы, намерение НХЛ иметь более точную статистику помогло усилить аргументы, которые хоккеисты и агенты используют в прецедентных контрактах. «АИ использовала эту статистику на то, чтобы превратить защитника ценой в 600.000 долларов в 6-миллионного защитника,» - говорит один из менеджеров НХЛ.


(Эффект воздействия новых статистических данных на зарплатных арбитров был таков, что НХЛ в одностороннем порядке убрала ряд параметров из послематчевых отчетов – мера, которой возмутилась АИ. Ассоциация настаивала, что эти параметры являлись частью общепринятых результатов переговоров о коллективном соглашении и не могли быть сняты без согласия хоккеистов. Один арбитр решил, что игроки правы, и в 2003 году восстановил удаленные категории.)
Арбитраж особенно сильно помогает хоккеистам, еще не являющимся неограниченно свободными агентами. «В первые пять лет карьеры в НХЛ у вас нет никаких прав на арбитраж по зарплате,» - объясняет агент Том Лэйдлоу. «У вас очень слабая переговорная позиция, когда вы приходите в систему на уровне новичка. Конечно, можно заработать много денег на бонусах, но гарантии нет – на бонусы необходимо наигрывать. Затем вы обретаете права на зарплатный арбитраж, но, будучи ограниченно свободным агентом, вы не можете свободно переходить из клуба в клуб с компенсацией и правом подбирать эквивалентный вариант. Вы реально не получаете свободы, пока вам не исполнится 31 год, если только это не будет особый случай вроде Мартена Лапуанта. И только после этого вы вправе пойти в клуб, дающий наивысшую цену. Как я говорю, это система с большими ограничениями. Вот почему рычаг в виде арбитража так сильно помог.»
От зарплатного арбитража серьезно выиграли не только большие имена. Такие хоккеисты, как Крэйг Дарби из Канадьянов, использовали систему для получения одностороннего контракта (без оговорки об отдельной оплате в младших лигах), а Блэйк Слоун и Кэйл Халсе смогли договориться о вознаграждении за иной, нежели просто голы и передачи, вклад в команду.
«Мое арбитражное разбирательство стало огромным опытом,» - говорит Рейнджер Бобби Холик. «Где-то в середине процесса (агент) Майк (Гиллис) и я отправились пообедать, дело было в Торонто, и он сказал, что независимо от того, что мы получим, каждый хоккеист должен пройти через арбитраж. Чем раньше в своей карьере ты его пройдешь, тем лучше. Это – наука для хоккеиста. Меня обменяли через два года после прихода в лигу, и я понял, что это просто бизнес. И ничего больше. С тобой обращаются, как с правом выбора в первом раунде драфта, и это необычно. Затем тебя обменивают, и – оп! - я стал как и все.»
Согласно принятой в НХЛ системе, свободные агенты группы-2, если они не могут договориться о новом контракте, должны запрашивать арбитраж до 15 июля. Обе стороны подают арбитру свои предложения по определению зарплаты; слушания проводятся между 1 и 15 августа. В бейсболе арбитр обязан выбрать либо запрос игрока, либо запрос клуба; в НХЛ арбитр вправе выбрать любую цифру между двумя крайними. При всех ограничениях, которые менеджмент накладывает на игроков, это для них как разгрузочный клапан,» - говорит Боб Гуденау. «Это – возможность для двух сторон обменяться информацией перед лицом нейтральной третьей стороны. Основная часть контрактов разрешается до заслушивания. Если нет, то необходимо спросить с генменеджера, почему он не смог найти игроку соответствующий рынок. Я думаю, со стороны НХЛ идет много шума. Не вижу в зарплатном арбитраже такой уж проблемы.»
Конечно, он не был проблемой для руководства НХЛ, когда в 1986 году АИ НХЛ Элана Иглсона добилась зарплатного арбитража в качестве уступки от владельцев. Без раскрытия зарплат, которое подтолкнуло бы процесс, арбитраж был беззубым тигром. При небольшом количестве конкретной статистики, с которой можно бы работать, арбитрам оставалось разбираться с повествованиями о героических свершениях (хоккеисты) и характерных убийствах (менеджмент). Дон Бэйзли удивляется, вспоминая свои ранние годы, когда он использовал свои адвокатские навыки в арбитраже по зарплатам хоккеистов. «Я дважды участвовал в арбитраже с Яри Кури, в 1980х,» - поясняет он. «Следует помнить, что Яри играл в тройке Уэйна. Забил 71 гол в одном сезоне, 68 – в другом. Просто великий игрок. Я пришел туда с адвокатской запиской – кратким изложением сути дела, а Глен (Сазер) пришел с салфеткой, на которой были написаны его аргументы, и мы проиграли оба раза. В одном из случаев арбитр, Гэри Шнайдер, дал Сазеру всё, что тот просил. Даже Глен не ожидал. Это само говорит о моих адвокатских навыках. Мы говорили, что Яри следует сравнивать с Майком Босси из Островитян, не зная, сколько же зарабатывает Босси. Я позвонил Пьеру Лакруа, агенту Босси, и он сказал: ‘Не могу рассказать – подписал с клубом соглашение о конфиденциальности.’ Арбитр мог отправиться в офис НХЛ и посмотреть контракты, хранящиеся там, мы – не могли. Даже тогда мы не были уверены, что в зарегистрированном контракте содержались настоящие цифры. Единственный контракт, который мы знали – контракт Дэйва Тэйлора, подписанный с Лос-Анжелесом (6 миллионов долларов на семь лет) в 1981 г. Мы попытались настоять, что именно так должен зарабатывать лучший правый нападающий в НХЛ. Но арбитры сказали: то было тогда, а сейчас – другое время. Сколько получает правый крайний сейчас? Мы не знали таких вещей, пока не были раскрыты зарплаты.» (В 1984 году Уэйн Гретцки вышел на агента Тэйлора - Рона Сальсера. «Я слышал о контракте, которого вы добились для Дэйва,» - вспоминает Сальсер слова Гретцки. Сальсер ответил: «Но это было три года назад, Уэйн. Столько-то ты уж зарабатываешь!» Гретцки покачал головой: «Я не имею и половины того, что зарабатывает Дэйв Тэйлор,» - якобы сказал он. Конечно, Гретцки компенсировал свою недооплаченность позже, когда появился Брюс МакНолл.)
«Я помню арбитражные заседания, на которые генменеджер приходил со своими заметками, сделанными на барной подставке для кружки,» - вспоминает Майк Барнетт, ныне – генменеджер Финикса. «И этого ему было достаточно. А у нас бывали большие папки, целые контракты.» Первые годы арбитражных разбирательств по зарплатам были известны больше из-за ехидства по их поводу, нежели из-за уровней зарплат, которые они устанавливали. «Помню, пошел я однажды в арбитраж,» - говорит один бывший хоккеист-защитник, - «у меня в предыдущий сезон было 43 очка, отличный сезон, а все, что они мне сказали, было – ты алкоголик. Это было жестко.» Другим приходилось выслушивать, как их умения раскритиковывались в клочья, их лидерские способности ставились под сомнение, их личная жизнь подвергалась критическому разбору.
До тех пор, пока Гуденау не упорядочил арбитраж, этот процесс мог быть менее чем прозрачным. Одной из причин ухода Дага Гилмора из Калгари был арбитраж по его зарплате в 1991 году. Раздраженный отсутствием контракта, Гилмор играл за Калгари вечером накануне арбитражного слушания. Во время перерыва он взглянул на ложу хозяев клуба и, к своему изумлению, увидел в ней арбитра Гэри Шнайдера, который на следующий день должен был заслушивать дело и, при этом, присутствовал на матче за счет клуба. Гилмор взорвался: на импровизированной после-матчевой пресс-конференции он заявил, что у него с Калгари покончено. Естественно, он проиграл арбитраж и больше никогда не выходил на лед в форме Огоньков – его обменяли в Торонто в рамках сделки с участием 10 хоккеистов.
Даже когда игроки выигрывали арбитраж, они часто чувствовали себя проигравшими. Таков был эффект от критического анатомирования перед третьими лицами. «Гилмор пошел против Лу Ламорьелло в Нью-Джёрзи, и Лу просто поджарил его,» - вспоминает Дж.П. Бэрри. Он сказал, что Гилмор не годился и в «держатели клюшки» для Дэйва Андрейчака. Но Гилмор все же выиграл 4,5 миллиона – самое крупное арбитражное решение на тот момент.» Несмотря на резко возросшую зарплату, на следующий сезон уязвленный Гилмор ушел в Чикаго свободным агентом.
Ламорьелло, руководящий Дъяволами с 1988 года, печально известен своим конфронтационным стилем. Этот бывший администратор колледжа Провиденс говорит, что всё это – часть игры. "Я не думаю, что вы порвете его на части, но некоторые из нас, с другой стороны, не желают слышать правду. Это не должно быть что-то, чего игрок никогда ранее не слышал. Если он мягкий, то никуда от этого не деться. Если он услышит это впервые от вас, стыд вам и позор."
Нилу Смиту не нравится враждебный характер арбитража, но он говорит, что у менеджмента остается мало выбора. "А что бы вы делали? Я проходил арбитраж, и знаю, что вы бы клялись: ‘парень, сидящий на другом конце стола, это Гретцки, Орр или Лемьё.’ Он не может быть маленьким Тимми Тэйлором! Единственный способ противостоять этому – занять противоположную, отрицающую позицию. Но как только вы это сделаете, они говорят, что вы унизили его, лишили его уверенности. Ну, так не ходите в это место, если не хотите это выслушивать."
Оказавшись, после заключения соглашения 1995 года, перед новыми ограничениями на свободное агентство для хоккеистов моложе 32 лет, агенты (и АИ НХЛ) были вынуждены искать новые рычаги для поднятия планки зарплат. Первым шагом стала гонка-чехарда внутри группы 2, начавшаяся в 1996-97 годах с Форсберга, Сакика, Кари, Ягра и других. Как только планка для свободных агентов группы 2 зафиксировалась на отметке выше $10 миллионов для забивающих звезд и $9 миллионов для элитных защитников, игра в арбитраж началась всерьез. Под водительством АИ, которая выбирала самые убедительные с позиции профсоюза случаи и вставляла их в график арбитражных рассмотрений, были созданы прецеденты-ориентиры для развития таких категорий игроков, как двусторонний форвард, защитник-домосед, восходящая звезда, защитник наступательного плана. "Достаточно было всего лишь дать двум человекам из группы 2 большие контракты, и всё, арбитраж для тебя – гиблое дело,» - жалуется Ламорьелло.
"Система арбитража была доведена до совершенства," – говорит агент Рик Каррэн. "И человек, который заслуживает большого признания, но не получил его – Иэн Пулвер (один из юристов АИ НХЛ). Мы получили такое преимущество потому, что Иэн и его люди отлично поработали, они усовершенствовали систему. Вот почему так много клубов хотят избавиться от арбитража, клубов, которые не научились пользоваться им. Он не стал инструментом, которым пользовались они; это был инструмент, которым им надавали пендалей.»
Пулвер, который был с Гуденау почти с самого первого дня, провел первый арбитраж по делу Серджио Момессо из Ванкувера: «В те времена арбитражные дела по зарплатам рассматривались в середине года. Помню, мы приехали в отель Greenbelt Marriott в Лэндовере, штат Мэриленд. Джордж МакФи представлял Кануков. Дело заслушивалось в день игры. Серджио не выходил на матч – он участвовал в слушаниях." (Он проиграл.) По коллективному договору 1995 года арбитражный сезон ограничивается сроками с 1 по 15 августа. Пулвер и АИ НХЛ сделали так, что эти сроки работали на них – сначала они проводили свои самые сильные дела, а затем использовали результаты летних слушаний как рычаг для разрешения контрактных вопросов агентов группы 2, которым требовалась помощь во время прохождения летних сборов (т.н. "лагерей" - прим.пер.).
АИ НХЛ также знала, что, пока агенты могут обмениваться информацией о предложениях их клиентам, лига ограничена в возможностях сговора. "Профсоюз великолепно проделал свою работу по поднятию зарплат," – признает Ламорьелло. "Не то, чтобы владельцы не приспособились, дело обстояло так, что мы и не могли приспособиться. Владельцы не могут собраться и ограничить зарплаты из-за действующих в США законов об (противодействии) ограничению занятия профессиональной деятельностью."
Владельцы Главной Лиги Бейсбола познали на собственном опыте, что сговор – тактика проигрышная. В 1985 году клубы договорились не подписывать никаких свободных агентов, кроме своих. За попытку установить фиксированную зарплатную сетку в своем виде спорта они были принуждены заплатить $280 миллионов (оценочная сумма, потерянная Андре Доусоном, Джэком Моррисом и многими другими свободными агентами, которым было отказано в предложениях со стороны других клубов). Хоккейные боссы не собирались рисковать получить подобные штрафы в своем виде спорта.
"НХЛ была превзойдена Ассоциацией Игроков по вопросам арбитража," – говорит один высокопоставленный руководитель НХЛ. "Процесс вырвался из наших рук прежде, чем у нас появилась какая-либо возможность приспособиться. Мы работали по устаревшей парадигме, и они обошли нас на километр." Дж.Р. Бэрри, добившийся свыше $200 миллионов по новым контрактам в 2001-02 г.г., соглашается, что лига так и не поняла, что же нанесло ей удар. "У НХЛ был этот новый коллективный договор, который, как они думали, будет контролировать всё. Затем, с 1995 по 1998 годы, агенты переиграли генменеджеров за столом переговоров по свободным агентам группы 2. Затем и система арбитража была ими отрегулирована. На протяжении нескольких лет дела свободных агентов координировались, и они поняли свою силу – они выполнили свое домашнее задание. Лига ничего этого не понимала вплоть до недавнего времени, года три назад.»
Бэрри говорит, что лиге винить некого, кроме себя самой. «Зачем клубы давали огромные контракты хоккеистам, которые еще только подбирались к своим первым сделкам? У таких игроков не было никаких технических рычагов давления, но они всё равно получили большие контракты. Лу Ламорьелло понял это: он сбил вниз вторые контракты Патрика Элиаша и Петра Сикоры. Он сказал: ‘Этого я тебе НЕ дам. Ты получишь то, что Я дам тебе.’ Но другие не пользовались такими молотобойными приемами.» Том Лэйдлоу соглашается: «Посмотрите на Нью-Джёрзи. Они добились больших успехов, и всегда контролировали свой бюджет. При нынешнем коллективном договоре генеральные менеджеры всегда имеют возможность просто сказать ‘нет’. Они не обязаны давать хоккеистам какую-либо определенную сумму денег.»
Ритч Уинтер, агент с середины 1980-х, соглашается: «Чего я не понимаю, так это как менеджмент позволил планке столь быстро подняться. Поразительно – как только кто-то получает что-то, выглядит, как будто все генменеджеры теряют ощущение реальности. Линдрос стоит 3 миллиона? Бац! - и Дэгл получает 3 миллиона! Кёртис Джозеф стоит 8 миллионов, даже при том, что его коэффициент непробиваемости 0,908? Вдруг планка поднимается повсеместно. Эдд Белфур получает 6,5 миллионов.»
Право отпустить игрока было еще одним положением коллективного договора 1995 года, которое клубы игнорировали себе во вред. Клубы могли, по достижении лимита арбитражных зарплатных решений, уклониться от последующих, сделав игрока свободным агентом. «Это был дар от нас, халява,» - говорит источник в АИ НХЛ. «Они могли отпустить хоккеиста или удержать его, повторив на 80% предложение другого клуба. Но они так и не воспользовались этим.» За восемь лет после принятия этого правила только Bruins Хэрри Синдена использовали его, уклонившись от решения 1999 года, когда арбитр присудил Дмитрию Христичу 2,8 миллиона. Христич стал свободным агентом и подписался к Листьям на 20 миллионов за четыре года (Синден посмеялся последним: в транжирящем Торонто Христич пробыл всего полтора года).
Когда его спросили, почему другие клубы не уклоняются подобным образом от исполнения арбитражных решений, Синден качает головой: «В коллективном соглашении есть много чего, чем люди не пользуются. Они боятся арбитража, и поэтому платят хоккеисту больше, чем тот реально стоит, чтобы избежать разбирательства. Большинство из них боятся прессы. Они боятся болельщиков. Ведут свой бизнес таким образом и теряют деньги.»
Пока, до конца 1990-х, продолжали поступать деньги от расширения лиги и от присвоения аренам названий корпораций, клубы могли не обращать внимания на проблемы, порождаемые арбитражем. «Мы просто брали эти деньги и швыряли их в игроков,» - рассказывал газете National Post Кэл Николз, председатель комитета владельцев Edmonton Oilers. «Фактически, мы удваивали те деньги и затем швыряли-таки их на игроков. (Деньги от расширения) были полезны, с одной стороны, а с другой стороны, они были проклятием. Все получали одинаковые суммы, но планка зарплат игроков пошла вверх. Мы беднели, вместо того чтобы богатеть.»
И, как подтвердят многие источники в лиге, НХЛ реагировала медленно. Человеком на линии огня обычно был генеральный менеджер клуба, ветеран-администратор, который должен был уравновешивать желание выводить на лед побеждающую команду с необходимостью беречь деньги владельца. Устоявшиеся фигуры, вроде Синдена или Сазера, преимущественно, обладали иммунитетом против давления владельцев, но менее тяжеловесные из них были не настолько удачливы. «Необходимо помнить, как структурирован клуб,» - говорит бывший генменеджер Рейнджеров Нил Смит. «Есть владельцы, затем есть президент клуба, и под ним – генеральный менеджер. Между ГМ и владельцами всегда наличествует президент. Если дела идут хорошо, президент принимает это как должное. Но если дела идут плохо, президент обвиняет генменеджера. Генменеджер всегда тот человек, которого выбрасывают. Безвыигрышно.»
Одно клубное мероприятие, состоявшееся в 2001 году, только подчеркивает мысль Смита. Около 25 человек собрались в доме владельца Калгари на коктейль с участием президента клуба, Кена Кинга, нового человека на этом посту. Крупный, весельчак, любящий похлопывать по плечу и пожимать руки. В момент возбуждения Кинг отправил своего генерального менеджера, Крэйга Баттона (его можно видеть в хоккейных передачах про НХЛ на Виасат-спорт – прим.пер.), в бассейн. Мобильный телефон и органайзер Батона отправились вместе с ним в воду. Присутствующие в лице хоккеистов, клубных работников, членов их семей в гробовой тишине смотрели, как Баттон вылезал из воды, в мокрой одежде и со своим испорченным профессиональным инструментом. Жена Баттона в слезах покинула сцену. Это был зловещий знак для отношений президент-генменеджер: позже, летом 2003 года, Кинг уволил Баттона.
«Руководству НХЛ потребовалось некоторое время, чтобы понять, что старая управленческая модель не работает,» - говорит источник в НХЛ. «Это намного более управленческий пост, нежели оценочный, в отношении хоккейных талантов. Посмотрите на Boston Red Sox. Они наняли 27-летнего юриста в качестве своего нового генменеджера, потому что поняли – быть организованным и уметь хорошо обращаться с людьми так же важно, как знать, кто может добраться до противоположной стороны поля лучше, чем другие.»

Перевод Искандера Балтырова

все части книги



Источник этой новости Сайт болельщиков ХК Салават Юлаев
( http://www.hksalavat.ru/news.php?extend.1187 )