Новость: Брюс Доубиггин. ИГРА ЗА ДЕНЬГИ. Удивительный взлет и падение Боба Гуденау и Ассоциации Игроков НХЛ
(Категория: Новости команды)
Добавил Отдел переводов
Wednesday 02 March 2011 - 10:39:45

Так спираль зарплат и раскрутилась. К тому времени, когда высохли чернила на контракте Линдроса, вновь всплыл контракт Форсберга с Лавиной. Бэйзли был знатоком в чтении рынка в той же мере, в какой Форсберг читал намерения голкиперов; подписываясь на краткосрочные контракты, Форсберг смог обогатиться на 30 миллионов за три года в Колорадо. Вскоре после этого и Кария последовал за ним на 10-миллионный уровень. Поднимающаяся волна вскоре взметнула потолок зарплат лучших игроков НХЛ сверх 10 миллионной отметки; когда Ягр выбил из Питтсбурга 11 миллионов, выросли в зарплате и все великие бомбардиры: Павел Буре, Тему Селяне, Джон ЛеКлер. «Определенность с расходами», которую защищал Бетмэн при разрешении локаута 1994-95 г.г., была разорвана в клочья.

Если бы голеодоры были единственными, кто пожинал богатый урожай, менеджеры НХЛ, возможно, упорядочили бы этот кутеж с подписанием таких контрактов. Традиционно, форварды оборонительного плана, вратари и защитники – критически важные для любой команды-победительницы Кубка Стэнли – оставались вне внимания, в то время как бомбардиры выбивали себе большие контракты. Но теперь хоккеисты других амплуа тоже стали поднимать планку.
«Помню, я говаривал нескольким генменеджерам, что единственным 10-миллионным хоккеистом в моей команде был бы тот парень, который умеет играть в воротах», - говорит Ритч Уинтер, который представлял интересы игрока Баффало Доминика Хашека, вечного лауреата приза Везины. «В те времена он играл по 65-70 матчей за сезон плюс игры на вылет. Он находился на льду при 95% основных моментов игры. Мне всегда указывали на Руа, зарабатывавшего 4 миллиона, как на максимум для вратаря. Но я их не слушал, особенно после того, что Дом раз за разом выигрывал титул самого ценного игрока. Чтобы вы ни думали о вратарях, это вывело его в класс элитных хоккеистов – тех, кто к тому времени зарабатывал по 10 миллионов в год».
Уинтеру пришлось убеждать своего клиента взобраться по золотой лестнице прежде, чем в 1998 году истек бы его контракт, когда он стал бы неограниченным (т.е. 3й Группы) свободным агентом. «Дом хотел остаться в Баффало. Я попытался уговорить его протестировать рынок свободных агентов – кто знает, что он получил бы на открытом рынке? – но он считал, что владелец (Джон Ригас) – отличный парень, и скоро с ним договорился». (Оказалось, что Ригас тратил чужие деньги, но это – другая история.) «Так мы и договорились, с Ригасом, (генменеджером) Дарси Режье и другими Клинками - людьми из клуба».
Клинки были командой малочисленного рынка, но они открыли новую арену и знали, что их вратарь-акробат может ее заполнить. К тому же, Хашек станет неограниченным, когда окончится его следующий контракт. В конце концов, Клинки дали ему 4-миллионный подписной бонус и 31 миллион на 4 года – все гарантированно. Это был контракт, который проторил дорожку для такой же оплаты труда вратарей, как и людей, которые стараются их пробить щелчками и обыграть финтами. Хашек вознаградил верность Клинков, неожиданно выведя свой небольшой клуб в финал Кубка 1999 г.
Это был год, когда Крис Пронгер из Сент-Луиса привел и оборонцев на святую землю. В то время, как Рэймон Бурк оставался в ловушке-минимуме Синдена, как муравей в куске янтаря, этот высокий защитник Сент-Луиса пронесся мимо Бурка, используя ни что иное, как конкурентное предложение, в качестве рычага. Блюзмены – подобно многим другим клубам – построили большую новую арену и хотели гарантированно оставить будущего обладателя призов Харта и Норриса в качестве стержня своей команды. Их владелец, Билл Лори (наследник состояния Уол-Март), стоил 2,5 миллиарда – достаточно много, чтобы регулярно появляться со своим сводным братом, еще одним наследником Уол-Март, по имени Стэн Крёнке, который, в свою очередь, использовал свое богатство на управление Лавиной из Колорадо. «Пронгер смог успешно доказать, что, имея Харт-трофи самого ценного игрока, он был столь же ценен, как любой форвард в лиге», - вспоминает Пи.Джей. Бэрри. «Он воспользовался контрактом Ягра, чтобы ввести себя в эту зарплатную зону».
«Мы решили рискнуть», - говорит генменеджер Блюзменов Лэрри Пло. «Наши владельцы были спокойны на этот счет. Я могу перечислить вам десять разных причин, почему мы сделали это. А что вы собираетесь сделать? Я не говорю, что это правильно или неправильно, но каждый клуб делает то же самое. Конечно, Королям не понравилось, поскольку они хотели подписать Роба Блэйка, и обвинили нас в том, что были вынуждены обменять его, а не платить ему в пронгеровских суммах (9,5 миллиона в год)».
Вскоре после сделки с Пронгером Колорадо дал Блэйку, еще одному лауреату приза Норриса, (которого они приобрели у Королей) контракт стоимостью 9,3 миллиона долларов. В высшем эшелоне к нему присоединился и двукратный обладатель Норрис-трофи Брайан Литч, получивший 8,7 миллиона в год от Рейнджеров.
Даже при том, что обещанные доходы НХЛ оказались менее существенными, чем представлялось, а количество новых больших подписаний, вроде контракта Валерия Каменского, который переехал из Колорадо в Нью-Йорк, в новых обстоятельствах упало, клубы по-прежнему массированно вкладывали в свободных агентов. Хоккеисты-середняки, рабочие лошадки, почувствовали эффект от того, что тридцать клубов стали бороться за ограниченное число квалифицированных ветеранов-защитников. Джон Клемм, силовик из Колорадо, ушел от Лавин свободным агентом группы 3 на трехлетний контракт по 2,5 миллиона в сезон в Чикаго, а Шон О’Доннелл в 2001 году последовал так же, на три года по 2,5 миллиона, в Бостон.
Боб Баунер, четвертый или пятый защитник Питтсбурга, тем летом был соблазнен в Калгари зарплатой свободного агента размером в 2 миллиона за год. «Было забавно», - говорит он, «мне позвонила куча людей из Оттавы, рассказавших, что по национальному телевидению объявили о моем подписании к Сенаторам. Телевидению пришлось дать опровержение. Я был бы удивлен теми деньгами, которые я получил, если бы я был первым подписавшимся. Но как только Клемм и О’Доннелл подписались, рынок для ребят вроде меня был установлен. То был хороший день. Мне оставалось только сидеть и ждать, и выпить, когда все утряслось».
Наверное, самым противоречивым подписанием в период после 1995 года стал контракт Детройта с жестким правым крайним Мартэном Лапуантом, который летом 2001 года стал неограниченно свободным агентом благодаря уникальному юридическому положению. По коллективному договору ветераны с 10-летним стажем, зарабатывавшие менее средней зарплаты для своего амплуа, могли становиться свободными агентами по истечении их контракта. Когда его 4-летний контракт с Крыльями закончился, 28-летний Лапуант оказался в завидном положении человека, свободного в праве продать себя в расцвете своей карьеры – возможность, какую почти никто до него не имел. Контракт, который он получил, также иллюстрировал, почему владельцы смертельно боялись, что даже середняки вроде Лапуанта, который забил более 20 голов за сезон лишь однажды за свои 10 лет, выйдут на открытый рынок.
«В то время, когда мы договаривались с Детройтом, мы не знали, какой могла бы быть средняя зарплата», - говорит агент Лапуанта, Жиль Люпьян. «Мы скрестили пальцы и надеялись, чтобы все закончилось так, как мы хотели бы. Детройт постоянно звонил, клуб поднял свое предложение довольно высоко, стараясь подписать его до того, как он станет свободным агентом. Но Мартэн хотел увидеть, о каких деньгах шла речь применительно к свободному агенту». На основании того, что получали другие хоккеисты в его категории силовых форвардов с небольшим бомбардирским счетом, он, вероятно, ожидал что-то в районе двух с половиной миллионов или чуть выше. Но Люпьян сумел убедить другие клубы в достоинствах Лапуанта.
«Все, кроме тех, кто руководит клубами, основывают оценку выступлений на том, сколько очков ты заработаешь, сколько голов забьешь», - говорит Хэрри Синден. «Ну, а мы – нет. Если игрок забивает голы, это хорошо. Но смотреть надо на его общий вклад в команду. Мартэн – личность с характером. Он способен играть каждый вечер. Он – из программы победителей. И нам нужен был человек его позиции». Люпьян и Лапуант также извлекли выгоду из того факта, что Бостон боялся уступить этого уроженца города Виль-Сен-Пьер клубу из Монреаля, с которым он играет много раз за сезон.
1 июля 2001 года Лапуант встретился с Люпьяном в офисе агента в монреальском пригороде Роземер. Торг быстро свелся к предложениям от трех клубов. Детройт заранее попросил Люпьяна о праве повторить любое предложение, которое будет сделано. Лапуант радостно согласился. Руководство Канадьянов приехало в офис Люпьяна, чтобы поприветствовать его лично. Тем временем, их соперник по дивизиону, Бостон, предложил по 5 миллионов в год на 4 года – примерно столько же, сколько предложил и Монреаль.
«Бостон дал это предложение в девять часов утра», - вспоминает Люпьян. «Поступив таким образом, они оказались в весьма комфортном положении. Но я сказал всем клубам, что мы собираемся оставаться открытыми для их предложений до шести часов вечера. И еще я сказал, что, если Детройт повторит, мы остаемся в Детройте. Но в конце дня Детройт взглянул на предложение Бостона и сказал: ‘Ни хрена себе, мы не потянем.’ И мы остановились на Бостоне, потому что с этим клубом предстояло хорошее будущее».
Когда о 20-миллионной 4-летней сделке Лапуанта было объявлено, НХЛ оказалась в шоке. Хотя и цепкий жесткий хоккеист, он не входил в шестерку топовых нападающих Детройта, никогда не рассматривался кандидатом на Матч Звезд или индивидуальные призы. Инфляционное давление такого контракта должно было вызвать последствия для клубов, подписывающих игроков или проходящих арбитраж по зарплатам ролевых игроков.
Как и в случае с Торнтоном, Синден не раскаивался. «Мы вступили в небольшую войну предложений с Монреалем. Мы дали предложение, равное их предложению, и он захотел перейти в Бостон. Так что, да, платить за него столько – дороговато, но он – хороший игрок, команда о нем очень хорошего мнения. И у нас были деньги. В этом бизнесе, если ты можешь держать стоимость своего игрока на уровне 60 % или менее от доходов, можешь рисковать. Проблема в том, что так поступают только 2-3 клуба. У нас было пространство уложиться даже с контрактом Лапойнта, даже при том, что для нас нехарактерно переплачивать».
Люпьян резюмировал новую динамику контрактных переговоров: «Клубы как бы сказали: ‘Иногда сила – у нас, а иногда – у вас.’ В тот день сила была у нас».
Тем летом Синден спровоцировал клубы на переплату. На той же неделе, когда Лапуант напал на золотую жилу, Джереми Рёник скрепил чернилами 5-летнее соглашение на 37,5 миллионов с Филадельфией, Пьер Тюржон получил 5-летний контракт на 32,5 миллиона в Далласе, и Алексу Могильному достался 4-летний контракт на 22 миллиона от Торонто.
«Я думаю, во многих случаях были удивленно вскинутые брови», - сказал комиссар НХЛ Беттмэн об этой россыпи дорогостоящих подписаний. «И если, в конечном итоге, это не окажется вещью, сработавшей в нашей лиге, нам придется еще раз взглянуть на всю систему». Правая рука Беттмэна пошел дальше. «Я полагаю, некоторые контракты выражены в долларовых суммах, слишком высоких для этого вида спорта», - сказал Билл Дэйли, главный юридический директор и исполнительный вице-президент НХЛ. «И в долларовых суммах, которые доходы не могут выдерживать в долгосрочной перспективе».
Хотя Синден и прежний генменеджер Рейнджеров Нил Смит не сходятся во взглядах на многие вещи, оба знают об опасностях свободных агентов для пребывания их рынка в счастливом состоянии. После рискованной игры с привлечением Эдама Грэйвза еще в 1991 году Смит добавил в состав Рейнджеров таких ветеранов, как Марк Мессье, Майк Гартнер, Гленн Андерсон, Кевин Лоу и Стив Лармер. Эти шаги окупились в виде Кубка Стэнли 1994 года. Но после того, как коллективным соглашением 1995 года правила были изменены, все его 31-летние хоккеисты начали обращать взоры на неограниченное свободное агентство. «Я попал в ловушку изменений между КС 1992 г. и КС 1995 г»., - признаёт он. «Вдруг у меня оказались игроки, которые могли уйти, или я должен был платить им деньги свободных агентов. Между этими двумя соглашениям мы были хорошей командой. После коллективного соглашения-95 я подумал, что поводок ослабнет, но Cablevision хотела выиграть и в том году, и в каждом году». Смит был уволен в 2000 г., через шесть лет после того, как принес Рейнджерам их первый Кубок Стэнли за 54 года.
Наверное, ничто не зафиксировало неопределенную предконтрактную арифметику лучше, чем заснятый на пленку раунд переговоров между Биллом Уотерзом, помощником генменеджера Торонто, и Доном Миэном, агентом Тая Доми, летом 1997 года. Ветеран Доми – это был силовик Кленовых Листьев, дервиш ростом 178 см, с фанатичной поддержкой в Торонто за его готовность драться с самыми жесткими тафгаями НХЛ. Этот 28-летний хоккеист за сезон 1996-97 набрал 28 очков. Уоттерз, тем временем, действовал в вакууме своего положения временного генерального менеджера, ожидая, когда новый президент клуба Кен Драйден назовет его постоянного сменщика. (Он отказался от назначения своей кандидатуры на этот пост.) Уоттерз хотел переподписать своего противоречивого крайнего нападающего на 1 миллион долларов в год. На первый взгляд, у Доми было мало рычагов помимо его популярности.
Но Миэн нашел слабину в броне Уоттерза. Торонто только что подписал на второй год крайнего нападающего Сергея Березина, который забил 25 голов и набрал 41 очко, на 1,5 миллиона в год. Хотя результативность Березина, казалось, делала показатели Доми карликовыми, Миэн вычислил, что при игре в равных составах Березин имел всего на 4 очка больше, чем его торонтский боец. «Разница сводится до четырех очков, когда они были на льду при игре 5х5», - сказал Миэн Уоттерзу.
«28 относится к 42 как 4 к 6 или как 2 к 3… Если ты не хочешь обращать внимание на игру Березина, давай посмотрим на цифры», - предостерег Уоттерз Миэна.
«Билл, ты упускаешь из виду 275 (штрафных) минут».
«Мы найдем кого-нибудь, кто сможет достичь 275 минут».
«Я не хочу, чтобы мне пришлось сказать городу Торонто, что вы найдете кого-то другого делать эту работу столь же хорошо, как ее делает он», - сказал Миэн.
Хотя Уотерз мог бы сделать упор на удаления за недисциплинированность и показатель +/- (-17) Доми, он вместо этого стал искать промежуточный вариант. «Задача здесь – заключить сделку. Ты хочешь 1,5 миллиона, ты их не получишь. Я хочу миллион, и не добьюсь этой цифры».
Но Миэна не удалось разубедить от сравнения его драчливого молотильщика при 28 очках с ловким бомбардиром при 42 очках. «Хоть ты и можешь говорить мне, что вы не будете платить за это, у тебя есть проблема, потому что с Березиным ты создал прецедент. Нравится это или нет, но он (Березин) подписан».
На самом деле, прецедент был. Равно как и перспектива объяснения болельщикам Листьев, что клуб предпочел спорадически забивающего русского снайпера силовику, дорогому их сердцам. В конце концов, Уоттерз предложил Доми контракт по 1,43 миллиона в год на пять лет. Стратегия «Доми-равен-Березину» сработала, как заклинание.
Когда контрактные цифры были показаны Доми, он сделал эффектную паузу и затем сказал: «Это в американских? … Годится!»
Сделки вроде контракта Доми в равной степени озадачивали ветеранов-менеджеров. «Клубы принимают сравнительные аргументы агентов слишком легко», - сказал Хэрри Синден. «‘Такой-то столь же хорош, как такой-то из Сент-Луиса. Мы хотим такие же деньги.’ Даже при том, что их клуб зарабатывает вполовину от того, что зарабатывает Сент-Луис, они соглашаются ему платить». Синден, в свои лучшие моменты имеющий вид палача, печально качает головой. «Единственные, кто тупее нас – это люди в бейсболе».

Перевод Искандера Балтырова

все части книги



Источник этой новости Сайт болельщиков ХК Салават Юлаев
( http://www.hksalavat.ru/news.php?extend.1181 )