Новость: Брюс Доубиггин. ИГРА ЗА ДЕНЬГИ. Удивительный взлет и падение Боба Гуденау и Ассоциации Игроков НХЛ
(Категория: Новости команды)
Добавил Отдел переводов
Tuesday 25 January 2011 - 14:32:26

Пока приближалось время тренировочных сборов, переговоры между лигой и АИ НХЛ о потолке зарплат и налоге на зарплатную ведомость никуда не привели: хоккеисты хотели видеть доказательства бедственного финансового положения владельцев, НХЛ отказывалась открыть свои бухгалтерские книги. Надежда на либеральное отношение владельцев к свободному агентству, тем временем, была обречена, поскольку боссы считали, что солидарность внутри профсоюза в конце концов рухнет, если хоккеисты будут вынуждены оставаться без работы более долгий период времени. Хоккеисты признавались себе, что были довольны действующим коллективным соглашением, но считали, что владельцы будут принуждены к переговорам только тогда, когда начнет действовать пакет договоренностей НХЛ с телекомпанией Fox TV в начале 1995 года – и когда у владельцев закончится страховка от забастовки. Гуденау также заверял членов своего профсоюза, что владельцы будут, в конечном итоге, вынуждены пойти на переговоры из-за пассивных долгов, которые многие имели по новым аренам.

Осенью 1994 года возникла необычная атмосфера, когда игроки явились в тренировочные лагеря в полной готовности к тому, что через несколько недель они будут отстранены от арен. "Получилась какая-то сумеречная зона," – вспоминает Гартнер. "Голосовать было не за что, по сути. Они отняли у нас наши страховки, наши пенсионные выплаты, а мы все равно явились. Это был какой-то сюрреализм, потому что мы знали – мы тренируемся впустую."
По правде говоря, к моменту наступления крайнего срока обе стороны были уязвимы. Юристы лиги были озабочены тем, что в стандартном контракте хоккеиста НХЛ не было оговорки на случай прекращения работы в результате трудового конфликта. Клубы по-прежнему должны были выплачивать игрокам зарплату, даже если они законно выставляли тех за дверь. Если зарплата игрока не поступала в течение трех недель, хоккеист мог выслать работодателю уведомление о неисполнении обязательств и объявить себя свободным агентом. Перспектива, что все их хоккеисты будут разом вброшены на свободный рынок, ужасала владельцев клубов, которые не верили друг другу, что не будут красть друг у друга звезд. Поэтому, когда тренировочные сборы закончились, осторожный Бетмэн объявил, что он просто откладывает начало сезона, не призывая к локауту. Если бы хоккеисты дали уведомление о неисполнении обязательств, Бетмэн был готов начать сезон и продолжить переговоры за кулисами. Когда Гуденау не удалось вызвать конфликт по этому положению о неисполнении обязательств, хозяева возликовали: теперь они могли выставить своих игроков за двери арен и не платить им. Они уже перехитрили директора АИ НХЛ. Ну, или так казалось. Локаут начинался, и обе стороны были готовы к длительному расколу.
Как обычно, НХЛ не смогла увидеть положение вещей с точки зрения АИ НХЛ. Да, знаковые хоккеисты преуспели бы на рынке, полностью состоящем из свободных агентов, но такое развитие событий дорого обошлось бы рядовым игрокам, которые неплохо себя чувствовали при нынешних условиях. При отсутствии дефицита талантов, хоккеисты третьих-четвертых звеньев и дополнительные защитники стали бы для владельцев дешевыми, их можно было бы легко подбирать и легко выбрасывать. И Гуденау, рассчитывавший на поддержку этих синих воротничков хоккейного цеха, предстал бы как лидер богатых хоккеистов, а не обычных работяг. В интересах профсоюзной солидарности Гуденау никогда не следовал стратегии на срыв обязательств, даже при том, что она вынудила бы НХЛ скорее прогнуться под требования профсоюза.
У ассоциации было еще одно серьезное опасение насчет того, как долго она смогла бы сохранять единство перед лицом давления со стороны владельцев и – что было болезненнее - общественности. "В любой битве с участием спортивного профсоюза” – отмечает Майк Барнетт, в то время агент Гретцки, - "профсоюз силен лишь настолько, насколько сильна поддержка со стороны звездных игроков." Опасения по поводу основных звезд были, преимущественно, сняты, когда Барнетт структурировал контракт Гретцки таким образом, что тот получил основную часть своей зарплаты в сезоне 1994-95 как бонус до начала регулярного чемпионата. Это устранило возможность того, что Гретцки предпримет миссию "во благо игры" с целью закончить локаут досрочно; вместо этого Гретцки и ряд других заметных хоккеистов отправились с гастрольной миссией в Европу, подальше от линии огня и взглядов недовольных болельщиков. Тем временем, тревоги, что другие звезды, такие как Марио Лемьё, Яромир Ягр, Рэймон Бурк и Эрик Линдрос могут попытаться обойти АИ и заключить свои собственные контракты, оказались безосновательными. Гуденау сумел довести свою идею до умов.
Общественной антипатии к позиции хоккеистов добавляла параллельно шедшая забастовка бейсболистов, которые сопротивлялись введению зарплатных потолков и отмене зарплатных арбитражей в своем спорте. Когда бейсболисты закончили бы свою забастовку, владельцы MLB переиграли бы отмену сезона 1994 года и Всемирной Серии (чемпионская серия матчей высшего уровня в Северной Америке – прим.пер.). Хоккеисты, таким образом, в сознании публики были связаны со своими бастующими собратьями из бейсбола, даже при том, что они были выставлены за пределы катков, готовые вернуться к работе, как только владельцы снова откроют двери арен. Эта тонкость большинству болельщиков была неизвестна. Гэри Робертс, тогда игрок Flames, подвергся нападкам разгневанных болельщиков в магазине и в ресторане в компании друзей. "Если вступишь в перепалку с таким парнем, проиграешь," – вздыхал Робертс. "Если уйдешь, тоже проиграешь. А если ввяжешься в драку, дело закончится судом. Я просто не выходил на публику."
"Я был на радиопередаче в Ванкувере той зимой," – вспоминает Майк Льют, к тому времени работавший на АИ НХЛ. "И большинство участников поднимали вопрос, что независимо от того, что случится, хоккеисты никогда не вернут деньги, которые они теряют во время локаута. Я сказал: 'Есть одна вещь, которую вы должны уважать – решение игроков рискнуть. Они подкрепляют свои слова делами. Люди, так поступающие – очень принципиальные, и их надо уважать.'"
1994 закончился без соглашения, быстро уходило время и возможность сыграть более-менее вразумительный чемпионат и игры на вылет. Хоккеисты к тому времени потеряли около 40 процентов своих зарплат и засели по домам в глухой обороне, экономя и урезая расходы, одновременно стараясь поддерживать игровую форму. "Еще до локаута, когда нам говорили готовиться к нему," – говорил закаленный трудностями вратарь Рейнджеров Майк Рихтер, - "Нам говорили, что это будет надолго, и я, как и многие другие ребята, думал: это никогда не случится." Один из одноклубников Рихтера сформулировал чувство отчаяния: "Почему мы не признаем то, что мы все знаем? Нас выпинули под зад!"
Другие хоккеисты попробовали на вкус и увидели жизнь вне катка. Вратарь Королей Роб Стаубер попытался продавать автомобили. "Продавал я автомобили – раздавая хоккейные клюшки или ставя автографы на разных вещах. Это был единственный способ, каким я мог заставить их купить машину. В первые несколько дней там я просто не знал, что делал. Пара ребят мне помогли разобраться."
Поскольку в дюжине городов открывались или должны были вот-вот открыться новые арены, владельцы тоже испытывали серьезное давление. В январе на канале Фокс должен был стартовать важнейший пакет трансляций по кабельным телевизионным сетям Америки. Любые задержки могли стать очень дорогими, вдобавок к уже потерянным миллионам компании свс TV в программе Hockey Night in Canada (Хоккейный вечер в Канаде). Раскол между ястребами и голубями в Совете директоров НХЛ угрожал сделать принятие любого предложения чисто гипотетическим. Ястребы считали, что, вытерпев столь долго, они должны уже дойти до горького конца; голуби считали, что сезон и бизнес еще можно было спасти путем договоренности. На одном совещании переговорного комитета в 1994 году хозяева вновь приняли обет сокрушить хоккеистов, с тем лишь результатом, что бывшие игроки Бобби Кларк и Фил Эспозито – теперь ставшие частью менеджмента – стали страстно призывать не недооценивать решимость хоккеистов. Когда его спросили о сделке, которая помогла бы меньшим рынкам лиги, МакМаллен рыкнул: "К черту малые рынки." Хэрри Синден из Бостона ворчливо выразил свою досаду от необходимости готовить очередное предложение хоккеистам: "Это – окончательное, конечное, последнее-распоследнее предложение."
Не стало оно таким. К январю 1995 года, когда публика сказала: "чума на оба ваших дома!", переговоры между НХЛ и АИ, наконец, возобновились в Нью-Йорке. В попытке покончить с этой патовой ситуацией Бетмэн и его помощник Брайан Бёрк отступились от концепции налога на платежную ведомость и ликвидации зарплатного арбитража, но сохранили твердую позицию по ограничению переходов хоккеистов в первые годы карьеры.
Гуденау и руководству АИ НХЛ пришлось пройти по лезвию: уступить по некоторым вопросам, но сделать так, чтобы уставшим членам его профсоюза представлялось, что их жертвы четырех месяцев ожидания стоили того. Самым легким путем было уступить по вопросу зарплат новичков. В конце концов, никто из хоккеистов, которых должен был коснуться этот шаг, не был еще членом АИ НХЛ. Сдача позиции по ограничению зарплат новичков позволила бы добиться более существенных льгот для ветеранов. "Хоккеисты не сильно возражали [против потолка для новичков]," – говорит Барнетт, - "потому что он давал клубам страховку, что, если какой-либо хоккеист не смог бы играть, для него дело свелось бы к двустороннему контракту (между НХЛ и младшими лигами). Но, если он проявит себя на льду, клуб выгадает."
Конечная стадия переговоров свелась к позднему ночному раунду между бульдогом Гуденау и терьером Бетмэном. Пока толпа представителей СМИ, шестьсот игроков НХЛ и двадцать шесть владельцев клубов ожидали результат, за закрытыми дверями выковывались очертания хоккейного бизнеса на следующее десятилетие, а люди в торонтском головном офисе АИ НХЛ полагали, что, если переговоры свелись к испытанию на выносливость, то Гуденау перемелет Бетмэна. Но Бетмэн соответствовал своей задаче. К рассвету прошла информация, что они достигли предварительной договоренности, которую представят Совету Директоров.
Но даже в это позднее время хозяева вроде Эйба Поллина из Вашингтона и Билла Уирца из Чикаго все еще пытались добиться своего, предложив, чтобы хоккеисты приняли более раннее предложение владельцев клубов, иначе – пусть пеняют на себя. "Самое тупое действие, какое я когда-либо видел," – выдохнул взбудораженный владелец Летчиков Эд Снайдер, когда владелец Вашингтона Поллин предложил свои изменения к сделке, достигнутой Бетмэном и Гуденау. Билл Уирц предпринял наступление на пункт о том, что хоккеисты становились бы свободными агентами в возрасте 31 года, а не 32. Владелец Чикаго возглавил группу из 14 владельцев – восьми ястребов и малорыночных клубов вроде Квебека, Хартфорда и Виннипега – против сделки, одобренной накануне. (Эти 14 были прозваны журналистом ESPN Элом Морганти "жадно нуждающимися".)
Вновь Бетмэну пришлось возвращаться к Гуденау и просить больше уступок. "Гэри Бетмэн проделал невероятную работу в понедельник," – сказал один из директоров НХЛ. "Затем у нас оказалось в достаточном количестве тупых, чтобы заставить его проделать еще одну невероятную работу во вторник." Гуденау мог воспользоваться очевидным расколом в Совете Директоров, чтобы продолжать переговоры. Но представитель хоккеистов Джэймз Патрик из Калгари подвел черту под отчаянием игроков: "Если эти изменения - все, и выбор стоит – либо да, либо нет, то я не знаю, получится ли." Гуденау понял, что, когда Бетмэн вернулся к переговорам, отшлепанный владельцами, вопрос о сезоне стоял – пан или пропал. Он пошел на компромисс еще один, последний раз, по возрасту свободного агента, подняв его с 31 до 32 лет. 11 января Бетмэн смог принести раскольнической фракции владельцев очередное предложение - то, которое было на самом деле "окончательным."

Перевод Искандера Балтырова

все части книги



Источник этой новости Сайт болельщиков ХК Салават Юлаев
( http://www.hksalavat.ru/news.php?extend.1175 )