Новость: Брюс Доубиггин. ИГРА ЗА ДЕНЬГИ. Удивительный взлет и падение Боба Гуденау и Ассоциации Игроков НХЛ
(Категория: Новости команды)
Добавил Отдел переводов
Tuesday 14 December 2010 - 13:44:30

Подписание и продвижение Линдроса на рынке стало калькой, готовым рецептом для выведения молодой звезды на орбиты НХЛ. Приходилось учитывать больше, чем голы и передачи: новички вдруг стали оцениваться на предмет их способности содействовать постройке новой арены, заполнению роскошных ВИП-лож, увеличению кабельных телевизионных контрактов и продаже клубных свитеров. Подписание Линдроса стало шаблоном для выбора и подписания первого номера драфта 1993 года – Александра Дэгла, который отправился к Сенаторам.

Насколько хорошо все сложилось для превращения линдросовского номера 88 в золото, настолько же плохо дела пошли у Дэгла, уроженца города Викториявилль, пров. Квебек. Оглушительная новая сделка, которой Дэгл добился с Оттавой, и его провал – все это привело к ускорению второго в истории НХЛ трудового конфликта через два года. «В некотором роде, Линдрос породил Дэгла, который породил зарплатный потолок новичка, когда потребовался компромисс по игрокам, только приходящим в лигу, для достижения коллективного соглашения 1995 года», - говорит П.Дж. Бэрри. «Линдрос, с т.зр. владельцев – ну, ладно, пусть будет, потому что он дает результат. Но Дэгл стал последней каплей – он получил большие деньги, но, в их глазах, так и не поднялся и не оправдал надежд».
«В 1993 году нам пришлось подписывать выбранного в первом раунде Тодда Харви на односторонний контракт в миллион долларов за сезон, из-за Дэгла», - вспоминает Крэйг Батон, тогдашний директор скаутской службы клуба Minnesota North Stars. «Это были большие деньги, фактически блокируемые, на новичков, которые еще ничего не доказали. Как игра на удачу. Это было одной из причин, по которой мы позже убедили (владельца) Тома Хикса использовать эти деньги (предназначавшиеся для новичков) на проверенных свободных агентов, таких как Пэт Вербик и Майк Кин, хоккеистов, которые помогли нам выиграть Кубок Стэнли (после того, как Звезды переехали в Даллас)».
Конечно, элементы модели Линдроса – отчаянная попытка владельцев профинансировать строительство новой арены, используя харизматичную молодую звезду – сыграли в Оттаве летом 1993 года. Сенаторы выиграли безумную гонку за то, чтобы финишировать последними и получить право первого выбора на драфте любителей (они проиграли аж 70 матчей в своем первом регулярном чемпионате НХЛ, набрав в команду жалкие остатки, предложенные остальными клубами НХЛ на драфте расширения). Спешка богомерзких Сенаторов в старании заполучить право первого выбора была такова, что владелец Брюс Файерстоун принуждал свою команду слить остававшиеся матчи сезона. В разговоре с журналистами за барной стойкой Файерстоун сказал, вероятно – не на 100% в шутку, что его команда в последнем матче будет играть без вратаря. Он завил также, что состязательная натура тренера Рика Баунесса, старавшегося выигрывать матчи, мешала долгосрочным целям его клуба, а именно – отхватить последнее место и Дэгла. (В результате такого фиаско Файерстоуна НХЛ перешла к лотерее для определения, кто будет получать право первого выбора на драфте, вместо автоматического присуждения такого права клубу с наихудшими показателями.)
Файерстоун и его совладелец Род Брайден намеревались урвать Дэгла этим самым первым выбором. Симпатичный двуязычный центр набрал 45 голов и 92 передачи за свой последний год в команде Victoriaville Tigers, что принесло ему и титул игрока года канадской хоккейной лиги (CHL – организация, объединяющая все юниорские лиги северной Америки – прим.пер.). Говорили также, что у него была и полоса невезения. Одинаково важно, вероятно, было то, что его жаждали получить два других клуба из городов с большим франкоязычным населением – Канадьяны и Северяне. Норды, все еще испытывавшие острую боль из-за отказа Линдроса, хотели, как говорят, отдать права на неподписанную шведскую сенсацию Форсберга в обмен на Дэгла. Но вся эта лихорадка только усугубила желание Оттавы заполучить 183-сантиметрового центрального нападающего со взглядом киношной звезды.
Не все в скаутской службе Сенаторов были в восторге от Дэгла; некоторые хотели задрафтовать массивного защитника Криса Пронгера из г. Питербро или юркого форварда из университета штата Мэн – Пола Карийю. (Если бы только, стонут сегодня болельщики Сенов.) Юниорская лига Квебека имела репутацию места, где можно легко нашинковать очки результативности, утверждали они, это было идеальное место, где игнорировалась оборона и развивались плохие привычки. Раскольников, может быть, и послушали бы, если бы не кое-что, случившееся в последние недели сезона. Финансирование новой арены Сенаторов – Палладиума – сорвалось из-за финансирования надземного путепровода, который должен был соединить этот объект на западе Оттавы с проходящим поблизости региональным шоссе. Учитывая, что вхождение Сенаторов в НХЛ в 1991 году было обусловлено разработкой новой арены и застройкой окружающего ее района Каната, эта новость прозвучала похоронным звоном.
Без глянцевого нового «притягивателя денег» в доме Сенаторы навечно застряли бы в крошечной Civic Arena, придавленной футбольными трибунами стадиона им. Фрэнка Клэра, как коробка пиццы под дверью. С менее, чем десятью тысячами продажных мест Сенаторы были бы обречены пребывать в подвале НХЛ вечно (или до тех пор, пока лига не перенесет франшизу в какой-либо американский город Солнечного пояса). Прождав возвращение НХЛ в столицу Канады 58 лет, ни Брайден, ни Файерстоун не хотели, чтобы клуб умер во второй раз.
Перед лицом нависшей финансовой катастрофы Брайдену и Файерстоуну был нужен больше, чем хоккеист; им был нужен уровень продаж, чтобы вернуть финансирование арены. Брайден слышал о маркетинговом исследовании, проведенном Марселем Обю во время переговоров с Линдросом, и понял связь между приобретением правильного хоккеиста и получением подписей инвесторов и рекламодателей на пунктирной линии в конце контракта. Один взгляд на возможности, открывающиеся в день драфта, убедил обоих, что из всех лучших кандидатов только привлечение Дэгла могло быть продано тем людям, которые помогли бы построить Палладиум. Им нравились его хоккейное мастерство и пиаровкая смекалка. Типичным был его ответ журналистам о том, чем он отличался от Эрика Линдроса. «Я свое пиво пью», - ответил Дэгл, явно намекая на арест Линдроса за то, что тот пролил пиво на девушку в ночном клубе близ Торонто.
Агент Дэгла, Пьер Лакруа, тоже был знаком с маркетинговым исследованием ISES для Обю. Пока клубы НХЛ собирались в Квебек-сити на проведение драфта 1993 года, Лакруа готовил для Оттавы контракт, который охватит каждый аспектик стоимости Дэгла, от набора очков до появления перед СМИ. Если сделкой Линдроса хоккейный мир был поколеблен, то контрактом, составленным предусмотрительным Лакруа и руководством Оттавы, он будет ошеломлен. (Год спустя после подписания Дэгла Сенаторами рассудительный Лакруа был нанят ни кем иным, как Марселем Обю, на должность генерального менеджера Северян.)
Сделка состояла не из одного, а из двух отдельных соглашений, растянутых на пять лет. Непосредственно за игру в хоккей Дэгл получал 2-миллионный бонус, подлежащий выплате в течение четырех лет, плюс зарплату, поднимающуюся с 1,05 миллиона в первый год до 2,65 миллиона на пятом году. Второй контракт был маркетинговым, в течение пяти лет приносившим Дэглу дополнительные 4 миллиона из ожидавшихся поступлений от совместной с Сенаторами маркетинговой компании. Вкратце, Сены были настолько уверены в способности Дэгла проследовать коммерческим путем Гретцки, Лемьё и Линдроса, что гарантировали ему 4 миллиона от рекламы и продвижения товаров и услуг в надежде самим заработать намного больше. Этот выкуп его маркетинговых прав - источника денег, обычно контролируемого самим спортсменом или профсоюзом – был просчитанным риском. Согласно книге Road Games, Оттава посчитала, что, заработав 19,25 млн. на распродаже образа Дэгла, они вернули бы все свои вложения в размере 12,25 млн. Конечно, он пойдет и на это, и на большее. И они нашли бы достаточно инвесторов, чтобы оживить проект Палладиум.
План с Палладиумом прекрасно сработал. Используя обещание Дэгла привести Оттаву к первому с 1927 года Кубку Стэнли, клуб с избытком провел подписку инвесторов на строительство новой арены и получил дотацию федерального правительства в размере 6 миллионов долларов на стартовый капитал. 18.500-местный Palladium, вскоре переименованный в Corel Centre, открылся в 1996 году, с опозданием на три года и значительным превышением бюджета. Но он таки был построен, и Дэгл стал ключевым для этого элементом. Что касается маркетингового плана, тут имелась оговорка: Дэгл должен бы играть как Гретцки, Лемьё и Линдрос, чтобы получать эти дополнительные деньги.
Вместо этого, Дэгл стал самым большим разочарованием среди всех первых номеров драфта в истории. Лишь два раза он достиг отметки в 20 голов и сумел набрать более 50 очков – и это во времена безрассудной результативности в НХЛ. Хуже того, большую часть времени из своих четырех с половиной сезонов в Оттаве он был либо травмирован, либо безразличен, и заработал репутацию мягкого игрока, мечтавшего больше о славе известного актера, нежели великого хоккеиста. Амбициозный маркетинговый план Сенаторов был лучше всего выражен в несчастливой фотосессии, где Дэгл был одет в женское платье медсестры. Золото обратилось в прах для Сенаторов, которые отправили его в сезоне 1997-98 г.г. к Линдросу и Летчикам. В Филадельфии дела пошли не лучше. Дэгл был еще четыре раза обменян, прежде чем ушел совсем в 2000 г. (Попытка возвратиться, предпринятая в 2002 г в Питтсбурге, тоже никуда не привела.) Оттава так и не подобралась даже близко к тому, чтобы отбить его 4-миллионный аванс.
Маркетинговая недостача и превышение затрат на арену были среди причин, которые в конечном итоге вынудили клуб в 2003 году искать защиты в виде банкротства от долга, оценивавшегося в 300 миллионов долларов; но прецедентный контракт «входного уровня», подписанный Дэглом, теперь стал проблемой для всех в руководстве НХЛ. Новый стандартный контракт для высших номеров драфта за четыре года вырос в двенадцать раз. Агенты теперь настаивали на "Сделке Дэгла", если клуб-аутсайдер хотел подписать какого-либо молодого блистающего клиента. Пол Вайлер из Гарварда объясняет дилемму, стоявшую перед владельцами после таких прецедентных контрактов: "Энхаэловский владелец получает себе все 100 процентов дополнительной выгоды от обладания лучшей командой или наименьшей зарплатной ведомостью. Но на него приходится только 1/3 ущерба, который его решение наносит коллективному продукту лиги, и который часто перевешивает суммарный выигрыш отдельного клуба".
Когда Хэрри Синден из Бостона услышал о 12,25-миллионном пакете Дэгла в день проведения драфта 1993 года, он сказал: "Его счастье, что первый выбор не у нас, потому что он стал приблизительно на 11 с четвертью миллионов богаче, чем был бы (у нас)." Глен Сазер, считавший каждый цент в Эдмонтоне, выругался: "Больные. Того, кто предложил эту сделку, следует вышвырнуть из хоккея".
Экономный генменеджер Дьяволов Лу Ламорьелло до сих пор, десять лет спустя, негодует по поводу сделки с Дэглом. А Нил Смит говорит: "Контракт Линдроса показал, что невозможно (успешно) вести клубные дела без парня такого рода. Без звезд или побеждающей команды у нас не было никакого рычага для достижения целей. Поэтому Оттава сказала: 'А какой у нас есть выбор?' Пьер Лакруа сожрал их на этой сделке. И эта сделка стала причиной появления потолка для новичков в коллективном договоре 94-го года".
Боб Гуденау мог позволить себе пофилософствовать о Дэгле. "Карьеры некоторых игроков не сходятся с их прогнозами", - сказал он в 2002 году. "В случае с Дэглом вопрос гарантированных контрактов был, понятно, одним из тех, что перетекли в события 1994-95г.г."
И все же, хотя НХЛ шумно протестовала против сделок Линдроса и Дэгла, решения, принятые Летчиками и Сенаторами, отразили оптимизм руководства о новых потоках доходов. Пока генеральные менеджеры стонали об инфляции зарплат, владельцы расширяли горизонты в отношении стоимости франшиз, финансирования (строительства) арен, прав наименования и маркетинговых возможностей. В начале 1990х, чрезвычайно богатого для фондовых рынков десятилетия, НХЛ настроилась, наконец, на «бычью» тенденцию применительно к будущему хоккея. Скромная, пресвитерианская НХЛ была готова отправиться в Голливуд.

Перевод Искандера Балтырова

все части книги



Источник этой новости Сайт болельщиков ХК Салават Юлаев
( http://www.hksalavat.ru/news.php?extend.1170 )